главна€ марк твен
–ј—— ј«џ “¬≈Ќј:
ќ ѕј–» ћј’≈–ј’
ћќ» ѕ≈–¬џ≈ ѕќƒ¬»√»
ћќя ј¬“ќЅ»ќ√–ј‘»я
ћќя ѕ≈–¬јя Ѕ≈—≈ƒј
 ј  ћ≈Ќя ѕ–ќ¬≈Ћ»
ѕ–»я“Ќќ≈ ѕ”“≈Ў≈—“¬»≈
ѕ–ј¬ƒ»¬јя »—“ќ–»я
–ј«√ќ¬ќ– — »Ќ“≈–¬№ё≈–ќћ
ћј -¬»Ћ№яћ—џ »  –”ѕ
Ќј«ќ…Ћ»¬џ… «ј¬—≈√ƒј“ј…
”„≈Ќџ≈ — ј«ќ„ »
–≈∆№“≈ Ѕ–ј“÷џ –≈∆№“≈
 ќ≈- ј »≈ ‘ј “џ
–ј—— ј«  ќћћ»¬ќя∆≈–ј
–ј—— ј«  јѕ»“јЌј
–ј—— ј«џ ќ ¬≈Ћ» ќƒ”ЎЌџ’
¬≈Ћ» јя –≈¬ќЋё÷»я
” –ќў≈Ќ»≈ ¬≈Ћќ—»ѕ≈ƒј
Ёƒ¬ј–ƒ ћ»Ћ« » ƒ∆ќ–ƒ∆
ћ»——»— » ћќЋЌ»я
“≈Ћ≈‘ќЌЌџ… –ј«√ќ¬ќ–
ЋёЅќѕџ“Ќќ≈ ѕ–ќ»—Ў≈—“¬»≈
ѕќ’»ў≈Ќ»≈ Ѕ≈Ћќ√ќ —ЋќЌј
Ћ≈√≈Ќƒј ќ «ј√≈Ќ‘≈Ћ№ƒ≈
ћј -¬»Ћ№яћ—џ
 ј  »«Ѕј¬»“№—я ќ“ –≈„≈…
Ќ≈ќ‘»÷»јЋ№Ќјя »—“ќ–»я
ѕ≈„ј“Ќџ’ ƒ≈Ћ ћј—“≈–
ѕ»—№ћќ јЌ√≈Ћј-’–јЌ»“≈Ћя
ѕ–ќЎ≈Ќ»≈  ќ–ќЋ≈¬≈
”ƒј„ј
ќ“Ќќ—»“≈Ћ№Ќќ “јЅј ј
 ј  я ¬џ—“”ѕјЋ ¬ –ќЋ»
–ј—— ј«  јЋ»‘ќ–Ќ»…÷ј
–ќћјЌ ƒ≈¬”Ў »
∆»¬ ќЌ »Ћ» ”ћ≈–
ƒЌ≈¬Ќ»  јƒјћј
ЅјЌ ќ¬џ… Ѕ»Ћ≈“
 
 ј  Ћ≈„»“№ ѕ–ќ—“”ƒ”
”Ѕ»…—“¬ќ ÷≈«ј–я
  —¬≈ƒ≈Ќ»ё ћ»ЋЋ»ќЌќ¬
“–ќ√ј“≈Ћ№Ќџ… —Ћ”„ј…
«Ќјћ≈Ќ»“јя Ћя√”Ў ј
ќ ƒ”–Ќќћ ћјЋ№„» ≈
—–≈ƒ» ƒ”’ќ¬
∆јЋќЅј
¬ ѕќЋ»÷≈…— ќћ ”„ј—“ ≈
ј јƒ≈ћ»я ’”ƒќ∆≈—“¬
„»—“»Ћ№ў» » ќЅ”¬»
Ћёƒќ≈ƒ—“¬ќ ¬ ѕќ≈«ƒ≈
„≈–Ќќ ќ∆»… —Ћ”√ј
—»јћ— »≈ ЅЋ»«Ќ≈÷џ
 ќ√ƒј я —Ћ”∆»Ћ
»Ќ“≈–¬№ё — ƒ» ј–≈ћ
«јћ≈„ј“≈Ћ№Ќџ… —“ј–» 
Ќ»ј√ј–ј
∆”–ЌјЋ»—“» ј
¬≈Ќ≈–ј  јѕ»“ќЋ»…— јя
 ј  ¬џ¬ќƒ»“№  ”–
ѕќ ќ…Ќџ… ‘–јЌ Ћ»Ќ
¬ќ—ѕќћ»ЌјЌ»≈
»—“ќ–»я ѕќ¬“ќ–я≈“—я
ќ јћ≈Ќ≈Ћџ… „≈Ћќ¬≈ 
 –ќ¬ј¬ќ≈ «Ћќƒ≈яЌ»≈
 ј  я –≈ƒј “»–ќ¬јЋ
ѕ–≈—Ћ≈ƒќ¬јЌ»≈
ѕќƒЋ»ЌЌјя »—“ќ–»я
ѕќƒЋ»ЌЌјя »—“ќ–»я 2
ќ ’ќ–ќЎ≈ћ ћјЋ№„» ≈
ќ“„јяЌЌјя ∆≈Ќў»Ќј
ћќ» „ј—џ
—–≈ƒЌ≈¬≈ ќ¬џ… –ќћјЌ
«ј√јƒќ„Ќџ… ¬»«»“
 ј  ћ≈Ќя ¬џЅ»–јЋ»
Ёѕ»ƒ≈ћ»я
ƒЁЌ ћЁ–‘»
ƒ¬ј “–» ЌјЅЋёƒ≈Ќ»я
ƒ–”√ √ќЋ№ƒ—ћ»“ј
..

ћарк “вен: Ќ≈ќ‘»÷»јЋ№Ќјя »—“ќ–»я ќƒЌќ… Ќ≈”ƒј„Ќќ…  јћѕјЌ»»

–ј—— ј« ћј– ј “¬≈Ќј: Ќ≈ќ‘»÷»јЋ№Ќјя »—“ќ–»я ќƒЌќ… Ќ≈”ƒј„Ќќ…  јћѕјЌ»»

¬ам приходилось выслушивать множество людей, которые что-то совершили на войне, и — не правда ли — будет только справедливо, если вы выслушаете и того, кто попыталс€ что-то совершить, но не совершил? »х были тыс€чи — тех, кто отправилс€ на войну, попробовал, что это такое, и предпочел навсегда выйти из игры. „исло таких людей настолько почтенно, что они имеют право голоса — не дл€ крика, но дл€ скромной речи, не дл€ хвастовства, но дл€ оправданий. я согласен, что главное внимание следует удел€ть тем, кто лучше их, — тем, кто что-то совершил на войне, однако и этим люд€м надо дать возможность хот€ бы объ€снить, почему они ничего не совершили, и рассказать, каким образом им это удалось. Ќесомненно, такого рода сведени€ имеют определенную ценность.

¬ первые мес€цы великой неур€дицы[124] обитатели «апада пребывали в большом недоумении, и симпатии их склон€лись то на эту сторону, то на ту, то оп€ть на эту. Ќам стоило большого труда окончательно выбрать свой путь. ¬ св€зи с этим мне на пам€ть приходит следующий эпизод.  огда стало известно, что ёжна€  аролина 20 декабр€ 1860 года вышла из —оюза[125], € служил лоцманом на одном из миссисипских пароходов. ¬торой лоцман был родом из Ќью-…орка. ќн был гор€чим приверженцем —оюза — так же, как и €. ќднако он не желал видеть во мне единомышленника: он относилс€ ко мне с величайшей подозрительностью потому, что мой отец в свое врем€ владел рабами. —тара€сь как-то см€гчить это черное обсто€тельство, € объ€снил, что сам слышал, как мой отец за несколько лет до смерти говорил, что рабство — великое зло и что он незамедлительно освободил бы единственного негра, которым тогда владел, если бы считал себ€ вправе швыр€тьс€ имуществом семьи, когда его дела идут так плохо. ћой товарищ возразил, что одно намерение в счет не идет — на благое намерение может сослатьс€ кто угодно, и продолжал высказывать вс€ческие сомнени€ по поводу моей приверженности иде€м —евера и поносить моих предков. ћес€ц спуст€ общественное мнение нижней ћиссисипи уже решительно высказывалось за отделение, и € стал м€тежником. ќн тоже. ƒвадцать шестого €нвар€, когда Ћуизиана вышла из —оюза, мы оба находились в Ќовом ќрлеане. ќн вопил до хрипоты, прославл€€ м€тежников, но бурно запротестовал, когда € попыталс€ сделать то же. ќн за€вил, что в моих жилах течет гнусна€ кровь отца, который готов был освобождать негров.  огда настало лето, он служил лоцманом на федеральной канонерке и снова во всю силу легких прославл€л —оюз, а € был в р€дах армии конфедератов[126]. ¬ свое врем€ он зан€л у мен€ денег и выдал мне расписку; он всегда отличалс€ безукоризненной честностью, но теперь наотрез отказалс€ уплатить свой долг, потому что € был м€тежником и сыном человека, который владел рабами.

¬ то лето — лето 1861 года — на берега ћиссури накатилась перва€ волна войны. ¬ наш штат вторглись федеральные войска. ќни зан€ли —ент-Ћуис, ƒжефферсон-Ѕэракс и еще несколько стратегических пунктов. „тобы дать им отпор, губернатор  лейб ƒжексон[127] выпустил прокламацию, призыва€ под ружье п€тьдес€т тыс€ч человек милиции.

я гостил тогда в городке, где прошло мое детство, — в √аннибале, округ ћарион. Ќочью мы с при€тел€ми собрались в укромном месте и организовались в военный отр€д. Ќекий “ом Ћаймен, юноша очень храбрый, хот€ не имевший никакого военного опыта, был избран нашим капитаном; мен€ назначили вторым лейтенантом. ѕервого лейтенанта у нас не было, а почему — не помню, очень уж много времени прошло с тех пор. ¬сего нас набралось п€тнадцать человек. ѕо предложению одного из наших простаков мы наименовали себ€ «¬садники из ћариона». Ќасколько помню, это название ни у кого не вызывало сомнений. ¬о вс€ком случае, € его странным не счел. ћне оно показалось звучным и вполне уместным. ѕредложивший его простак может послужить прекрасным образчиком того материала, из которого были скроены мы все. ќн был юн, невежественен, добродушен, доброжелателен, заур€ден, романтичен и обожал читать романы о благородных подвигах и распевать унылые любовные песни. ¬ нем таилось до трогательности пошлое стремление к аристократичности, и он страстно презирал свою фамилию — ƒэнлап, отчасти потому, что в тех област€х она была столь же обычной, как —мит, но главным образом потому, что, по его мнению, она звучала плебейски. » вот, чтобы придать ей благородство, он стал писать ее так: д'Ёнлап. “еперь она удовлетвор€ла его глаз, но слух терзала по-прежнему: эту новую фамилию все продолжали произносить по-старому, дела€ ударение на первом слоге. “огда он решилс€ на неслыханно смелый поступок — поступок, сама€ мысль о котором вызывает трепет, стоит только вспомнить, с каким возмущением относитс€ свет ко вс€ческим подделкам и неоправданным претензи€м: он начал писать свою фамилию «д'Ён Ћап». «атем он терпеливо перенес бесчисленные насмешки и поношени€, которым подверглось это произведение искусства, и был в конце концов вознаграждЄн. »бо он дожил до того дн€, когда ударение на втором слоге начали ставить даже люди, которые не только знали его с колыбели, но и были близкими при€тел€ми всего племени ƒэнлапов на прот€жении сорока лет. ћужество, умеющее терпеливо ждать, всегда добиваетс€ победы. ѕо его словам, он с помощью старинных французских хроник обнаружил, что первоначальное и наиболее правильное написание его фамилии было именно д'Ёнлап, — а это в переводе на английский €зык будет ѕитерсон: «Ћап» объ€сн€л он, не то по-гречески, не то по-латыни означает камень или утес, — то же самое, что французское слово «Pierre» (ѕьер), иначе говор€ — наше ѕитер; «д» по-французски означает: «от», «из»; а «эн» — «некий», «один». ќтсюда следует, что д'Ён Ћап значит «из (или «от») камн€», или: «от ѕитера» другими словами — «тот, кто €вл€етс€ сыном камн€», «сыном ѕитера», — то есть ѕитерсон. „лены нашего отр€да не отличались ученостью, это объ€снение их только запутало, и они начали называть его ѕитерсон ƒэнлап. ¬ одном отношении он оказалс€ нам очень полезен: он давал наименовани€ всем нашим бивуакам и обычно изобретал название «с огоньком», как говорили реб€та.

¬от каков был один из нас. ¬ качестве другого образчика можно назвать Ёда —тивенса, сына городского ювелира. ќн был хорошо сложен, красив, из€щен и чистоплотен, как кошка, умен, образован, но ни к чему не относилс€ серьезно. —ерьезные стороны жизни дл€ него просто не существовали. — его точки зрени€, наш военный поход был увеселительной прогулкой — и только. —обственно говор€, добра€ половина отр€да придерживалась такого же мнени€, хот€, возможно, и не сознавала этого. ћы ни о чем не размышл€ли. Ќа это мы не были способны. я, например, был охвачен бездумной радостью только потому, что на некоторое врем€ избавилс€ от необходимости вставать на вахту в полночь и в четыре часа утра; кроме того, мен€ прельщала возможность переменить обстановку, увидеть и узнать много нового. ƒальше этого мои мысли не шли, € не входил в подробности; в двадцать четыре года подробности нас мало интересуют.

¬ качестве еще одного образчика можно назвать —мита, который прежде был подручным кузнеца. Ётот законченный олух обладал своеобразной храбростью, медлительной и ленивой, а кроме того, необычайно м€гким сердцем: он мог кулаком свалить заартачившуюс€ лошадь — и мог горько плакать, стосковавшись по дому. ќднако он совершил то, на что у некоторых из нас не хватило духу: он не бросил воевать и в конце концов пал в сражении.

≈ще одним образчиком был ƒжо Ѕауэрс — огромный, добродушный, белобрысый увалень; ленивый, чувствительный, безобидный хвастун, любитель поворчать, а кроме того, опытный, неутомимый, честолюбивый и нередко весьма изобретательный враль, — но все же в этой области его умение заставл€ло желать лучшего, так как он не получил систематического образовани€ и развивал свой дар сам, без вс€кого руководства.   жизни он относилс€ серьезно и редко бывал ею доволен. Ќо, в общем, он был неплохим малым, и мы все его любили. ќн получил чин сержанта, а —тивенс — капрала.

ƒумаю, что хватит и этих образчиков — все они достаточно характерны. ¬от така€-то компани€ и отправилась на войну. „его можно было от нее ожидать? ћы старались изо всех сил, — но чего можно было от нас ожидать? ѕо-моему, ничего. “ак оно и вышло.

ћы дождались безлунной ночи, ибо необходимо было соблюдать величайшую осторожность и тайну; около полуночи мы стали по двое, по трое пробиратьс€ с разных сторон за город, к усадьбе √риффита; оттуда мы все вместе пешком тронулись в путь. √аннибал находитс€ в юго-восточном углу округа ћарион, на берегу ћиссисипи, а мы направл€лись к деревушке Ќью-Ћондон в округе –олле, до которой было дес€ть миль.

¬есь первый час мы весело шутили и сме€лись, но долго это продолжатьс€ не могло. ћы все шли и шли, и это начало смахивать на работу, веселость постепенно угасала; безмолвие леса и ночной мрак действовали на нас угнетающе, и вскоре разговоры смолкли, и каждый погрузилс€ в свои мысли. «а последние полчаса второго часа не было произнесено ни слова.

«атем мы подошли к бревенчатой хижине, где, по слухам, был расположен сторожевой пост федералистов, состо€щий из п€ти солдат. Ћаймен приказал нам остановитьс€ и в непрогл€дной тьме под смыкавшимис€ кронами деревьев начал шепотом излагать план штурма этого дома, отчего тьма стала еще более зловещей. Ќастала решающа€ минута. Ќаш пыл внезапно охладила мысль, что шутки кончились и что мы оказались лицом к лицу с насто€щей войной. Ќо мы с честью вышли из положени€. Ѕез колебаний, с проникновенной решимостью мы единодушно за€вили, что раз Ћаймену хочетс€ нападать на этих солдат, пусть он и нападает, но если он думает ждать, пока мы к нему присоединимс€, то ему придетс€ ждать долго.

Ћаймен уговаривал, умол€л, пыталс€ нас пристыдить, но тщетно. ћы твердо знали, как нам надлежит поступить: обойти дом с фланга, сделав крюк побольше, — что и было выполнено.

ћы углубились в лес, и дела пошли из рук вон плохо: мы спотыкались о корни, путались в стебл€х ползучих растений, царапали руки и рвали одежду о колючий кустарник. ¬ конце концов, совсем измученные и запыхавшиес€, мы выбрались на опушку, где нам ничего не грозило, и тут же устроили привал, чтобы перевести дух и зан€тьс€ своими царапинами и син€ками. Ћаймен злилс€, но у всех нас было превосходное настроение: мы обошли ферму, с фланга, мы совершили первый военный маневр, и совершили его успешно, так что нам нечего было вешать нос, — наоборот, мы так и надувались от гордости. —нова посыпались шутки и раздалс€ хохот, поход оп€ть превратилс€ в веселую прогулку.

«атем мы отправились дальше и, прошагав еще два часа, оп€ть умолкли и приуныли; наконец на рассвете мы добрели до Ќью-Ћондона — гр€зные, с пузыр€ми на ногах, совсем обессиленные этим небольшим переходом; все мы, за исключением —тивенса, были в чрезвычайно кислом и сварливом настроении и в глубине души проклинали войну. ћы поставили наши старые дробовики в сарае полковника –оллса, ветерана мексиканской войны[128], а затем всем отр€дом направились в дом завтракать. ѕосле завтрака он отвел нас подальше на луг и там в тени одинокого дерева произнес перед нами речь в добром старом стиле — полную пороха и славы, полную усложненных метафор, звонких прилагательных и напыщенной декламации, которые в те давние времена считались в нашей глуши красноречием. «атем мы покл€лись на Ѕиблии, что будем верны штату ћиссури и изгоним из его пределов всех захватчиков, откуда бы они ни €вились и каков бы ни был их флаг. Ёто совсем сбило нас с толку, и мы не могли пон€ть, какую же сторону покл€лись поддерживать. Ќо полковник –оллс, опытный политик, умевший ловко жонглировать фразами, не испытывал подобных сомнений: он прекрасно знал, что прин€л от нас прис€гу в верности ёжной  онфедерации. ќн завершил церемонию тем, что опо€сал мен€ саблей, которую его сосед, полковник Ѕраун, носил под Ѕуэна-¬иста и ћолино дель –ей[129], сопроводив это действие еще одним взрывом пышного красноречи€.

«атем мы построились в боевую колонну и совершили четырехмильный переход к тенистому и красивому лесу на краю беспредельной, усе€нной цветами прерии. Ёто был восхитительный театр военных действий — военных действий в нашем вкусе.

ћы проникли в лес на полмили и зан€ли сильную позицию, прикрытую с тыла невысокими холмами, а с фронта — быстрой прозрачной речушкой. ¬ мгновение ока половина отр€да уже плескалась в воде, а друга€ рассыпалась по берегу с удочками в руках. ќсел, носивший французскую фамилию, незамедлительно снабдил нашу позицию громким романтическим названием, но оно оказалось слишком длинным, и мы сократили и упростили его в «Ћагерь –оллса».

Ќа этой пол€не когда-то изготовл€лс€ кленовый сахар; под деревь€ми еще сто€ли полусгнившие корыта, куда собирали сок.  азармой нашему батальону служил длинный амбар, где хранилась кукуруза. ¬ полумиле от нашего левого фланга находилась ферма ћейсона, гор€чего сторонника конфедератов. ƒнем к нам с разных сторон стали съезжатьс€ фермеры: они пригон€ли лошадей и мулов, предлага€ оставить их нам до конца войны, — по их мнению, она должна была кончитьс€ мес€ца через три, не позже. ∆ивотные у нас подобрались самого разного роста, мастей и пород. ѕочти все они были молоды и резвы, так что никому из нас не удавалось долго удержатьс€ в седле, — ведь мы были городскими жител€ми и не умели ездить верхом. Ќа мою долю досталс€ самый низкорослый мул, но такой ловкий и энергичный, что ему ничего не стоило сбросить мен€ на землю, — и он проделывал эту операцию незамедлительно, едва € садилс€ в седло. ј как он ревел! ¬ыт€нет шею, прижмет уши и так разинет пасть, что хоть в легкие к нему загл€дывай. ¬о всех отношени€х это было крайне непри€тное животное.  огда € брал его за уздечку, чтобы увести с пастбища, он садилс€ на круп, упиралс€ передними ногами в землю, и уж никому не удавалось сдвинуть его с места. ќднако € не совсем был лишен стратегических талантов и скоро нашел способ положить конец этой игре. Ќа своем веку € перевидал немало севших на мель пароходов и научилс€ кое-каким приемам, которые могли внушить уважение даже мулу, упершемус€ в землю всеми четырьм€ копытами. –€дом с амбаром находилс€ колодец, и €, заменив уздечку веревкой в шестьдес€т €рдов длиной, притаскивал своего мула домой с помощью ворота.

«абега€ вперед, скажу, что после некоторой практики мы все-таки научились ездить верхом, хот€ и довольно скверно. Ќо любить своих лошадей и мулов мы так и не научились — их никак нельз€ было назвать отборными, и кажда€ скотина обладала своей собственной подлой особенностью. Ќапример, стоило —тивенсу чуть зазеватьс€, как его лошадь бросалась к какому-нибудь кр€жистому дубу и, прижав своего всадника к наросту на стволе, выбивала его из седла; в результате —тивенс получил несколько серьезных ушибов.  онь сержанта Ѕауэрса был массивен, высок, имел длинные тонкие ноги и походил на железнодорожный мост. ≈го пропорции позвол€ли ему дот€гиватьс€ головой чуть ли не до хвоста, так что он то и дело кусал Ѕауэрса за щиколотки. ¬о врем€ переходов по жаре Ѕауэрс часто начинал дремать, и стоило коню догадатьс€, что наездник уснул, как он изворачивалс€ и кусал его за щиколотку. Ќоги нашего сержанта были все в син€ках от этих укусов. ¬ообще, он никогда не ругалс€, но тут уж выдержать не мог: стоило только коню его укусить, как он разражалс€ градом прокл€тий; и конечно, —тивенс, который сме€лс€ по любому поводу, сразу начинал хохотать, да так бурно, что тер€л равновесие и летел с лошади на землю, а Ѕауэре, выведенный из себ€ болезненным укусом, отвечал на его смех руганью, — и зав€зывалась ссора. “аким образом, из-за этого кон€ в отр€де не было конца непри€тност€м и раздорам.

ќднако вернусь к началу — к нашему первому дню в «сахарном» лагере.  орыта дл€ кленового сока оказались прекрасными €сл€ми, и у нас было вдоволь кукурузы, чтобы их наполнить. я приказал сержанту Ѕауэрсу накормить моего мула, но он ответил, что пошел на войну не дл€ того, чтобы н€нчить мулов, а если € придерживаюсь иного мнени€, он сейчас мен€ разубедит. ≈го слова показались мне нарушением субординации, но поскольку у мен€ было очень смутное пон€тие об армейских пор€дках, то € предпочел посмотреть на случившеес€ сквозь пальцы, отошел в сторону и отдал приказ —миту, подручному кузнеца, накормить моего мула. Ќо он только раст€нул губы в той холодной саркастической усмешке, какой вас награждает лошадь, считающа€с€ семилетней, когда вы, приподн€в ее верхнюю губу, убеждаетесь, что ей стукнуло все четырнадцать, и повернулс€ ко мне спиной. “огда € отправилс€ к капитану и спросил, не положен ли мне по военному уставу ординарец. ќн ответил, что положен, но, поскольку в нашей войсковой части всего один ординарец, будет только справедливо, если он зачислит Ѕауэрса в свой штаб. Ѕауэре возразил, что не желает быть зачисленным ни в какие штабы, а если кто-нибудь захочет его заставить, то пусть попробует! ѕосле чего, разумеетс€, за неимением другого выхода пришлось это дело бросить.

«атем все дружно отказались стр€пать — это было сочтено унизительным, — и мы остались без обеда. ќстальные часы этого блаженного дн€ мы провели в полном безделье: кто дремал в тени деревьев, кто курил изготовленные из кукурузных початков трубки, болта€ о своих возлюбленных и о войне, кто развлекалс€ играми.   вечеру все почувствовали неимоверный голод, и чтобы как-то выйти из затруднени€, все вз€лись за работу на равных основани€х, дружно собрали хворост, развели костры и приготовили ужин.

ѕотом некоторое врем€ все шло гладко, пока не вспыхнула ссора между сержантом и капралом, потому что каждый утверждал, что его ранг выше. Ќикто из нас не знал истинного соотношени€ этих чинов, и Ћаймен, чтобы прекратить споры, уравн€л их обоих в правах.  омандиру такого невежественного сброда приходитс€ сталкиватьс€ со множеством досадных и непри€тных казусов, о которых и пон€ти€ не имеют офицеры регул€рной армии. ќднако скоро вокруг бивуачного, костра зазвучали песни и начались рассказы, снова воцарились мир и спокойствие; немного погод€ мы разровн€ли кукурузу в углу амбара и улеглись на ней спать, предварительно прив€зав у дверей лошадь, чтобы она заржала, если кто-нибудь попытаетс€ проникнуть в амбар[130].

 аждое утро мы устраивали конные учени€, а днем небольшими группами разъезжали по округе, навещали дочек окрестных фермеров, весело, как свойственно молодости, проводили врем€, получали приглашение к обеду или к ужину, а затем, счастливые и довольные, возвращались назад в лагерь.

“ак текла наша жизнь, при€тна€ и праздна€, и некоторое врем€ ничто ее не омрачало. » вдруг однажды €вилось несколько фермеров с тревожными вест€ми. ќни сообщили нам, что, по слухам, со стороны луга ’айда движутс€ вражеские силы. Ёта весть поразила нас как громом и вызвала в наших р€дах пор€дочное замешательство.  акое жестокое пробуждение после столь бездумного и безоблачного существовани€! —лухи были просто слухами, самыми неопределЄнными; и мы, в полной растер€нности, не знали, в каком же направлении нам отступать. Ћаймен утверждал, что при столь не€сных обсто€тельствах отступать вообще не следует, но скоро пон€л, что, если он попробует настаивать, ему придетс€ плохо, — в такую минуту отр€д не потерпел бы неповиновени€. ѕоэтому Ћаймен уступил и созвал военный совет, который должен был состо€ть из него самого и остальных трех офицеров; но р€довые подн€ли по этому поводу такой шум, что пришлось разрешить им остатьс€, — поскольку они уже присутствовали на заседании и принимали в нем самое бурное участие, не дава€ никому из нас четверых раскрыть рот. –ечь шла о том, куда отступать, но все были в таком волнении, что никто не мог предложить ничего путного. Ќикто, кроме Ћаймена. —покойно и кратко он объ€снил, что раз враг наступает со стороны луга ’айда, нам нечего особенно ломать голову: не надо только отступать навстречу противнику, а так можно выбрать любое направление. ¬се сразу пон€ли, насколько этот вывод справедлив и мудр, и Ћаймен был осыпан похвалами. ѕосле чего решено было отступать к ферме ћейсона.

  этому времени уже стемнело, а так как мы не знали, когда ожидать по€влени€ непри€тел€, то решили не обремен€ть себ€ ни лошадьми, ни багажом и, забрав ружь€, порох и пули, без промедлени€ тронулись в путь. ќчень скверна€ камениста€ дорога петл€ла по холмам, темно было — хоть глаз выколи, и в довершение всего пошел дождь. ћы брели вслепую, скольз€ и спотыка€сь. ¬друг кто-то оступилс€ и упал, шедший сзади споткнулс€ об него и тоже упал. «а ним последовали остальные, и вскоре весь отр€д лежал вповалку на размокшем склоне; тут к нему приблизилс€ Ѕауэре, прижимавший к груди бочонок с порохом и, разумеетс€, тоже свалилс€ вместе со своим бочонком; от этого толчка отр€д в полном составе покатилс€ вниз по- крутому склону, и через секунду все доблестные воины уже лежали кучей в ручье, причем те, кто очутилс€ внизу, дергали за волосы, царапали и кусали тех, кто упал на них, а те, кого царапали и кусали, в свою очередь принимались царапать и кусать остальных — под общий хор уверений, что если им удастс€ выбратьс€ живыми из этого ручь€, то они скорей умрут, чем еще раз отправ€тс€ на войну, а враг пусть провалитс€ ко всем черт€м, им на это наплевать, да и все —оединенные Ўтаты вместе с ним! » до чего же жутко было слушать подобные разговоры и самому принимать в них участие: голоса звучали придушенно, кругом царил угрюмый мрак, мы все были мокры насквозь, и непри€тель мог обрушитьс€ на нас в любую минуту. Ѕочонок пороха и все ружь€ разлетелись при падении в разные стороны, и сердитые жалобы не утихали ни на миг, пока эскадрон ползал по раскисшему склону и шлепал по ручью, разыскива€ оружие и снар€жение, на что ушло немало времени. ¬друг мы услышали какой-то посторонний звук и стали прислушиватьс€, затаив дыхание: по-видимому, это приближалс€ непри€тель, хот€ это могла быть и корова, потому что что-то сопело, как корова. ќднако мы не стали мешкать и, бросив разыскивать недостающие ружь€, продолжили свой путь к ферме ћейсона со всей быстротой, какую позвол€ла темнота. Ќо вскоре мы заблудились в лабиринте маленьких овражков и отыскали дорогу только после долгих плутаний, так что был уже дес€тый час, когда мы добрались до перелаза в изгороди, окружавшей дом ћейсона. “ут, прежде чем мы успели открыть рты, чтобы прокричать пароль, через забор с визгом и лаем перескочила цела€ свора собак, и каждый пес вцепилс€ сзади в брюки ближайшего к нему солдата и начал отступать, увлека€ его за собой. ћы не могли стрел€ть в собак, не подверга€ опасности жизнь людей, с которыми они составл€ли единое целое, и нам оставалось только беспомощно взирать на эту унизительную сцену, — пожалуй, за всю √ражданскую войну не случалось ничего более позорного. —вета, чтобы разгл€деть происход€щее, было больше чем достаточно, так как все семейство ћейсона высыпало на крыльцо со свечами в руках. —тарик фермер и его сын незамедлительно и без большого труда отцепили всех собак, кроме пса, доставшегос€ Ѕауэрсу, — этого пса им никак не удавалось отцепить, потому что его комбинаци€ была им, по-видимому, неизвестна: он принадлежал к бульдожьей породе, и пасть его, очевидно, запиралась на замок с секретом; однако в конце концов они ее разомкнули с помощью кип€тка, не обделив при этом и Ѕауэрса, который выразил им соответствующую благодарность. ѕитерсон ƒэнлап впоследствии придумал звучные названи€ и дл€ этой схватки, и дл€ предшествовавшего ей форсированного перехода, но оба они давно изгладились из моей пам€ти.

“еперь мы могли войти в дом, где нас засыпали вопросами, и скоро вы€снилось, что мы совершенно не знаем, от кого и почему побежали. “ут фермер высказал все, что о нас думает: он за€вил, что мы какие-то необыкновенные солдаты и что благодар€ нам война несомненно кончитс€ в срок, так как ни одно правительство не выдержит расходов на подметки, если начнет за нами гон€тьс€. «¬садники из ћариона! ѕодход€щее название, нечего сказать!» — воскликнул он. » осведомилс€, почему мы не выставили дозора там, где дорога выходила из леса на луг, и почему мы не выслали разведку, котора€ обнаружила бы врага и доставила бы нам сведени€ о его численности и обо всем прочем, вместо того чтобы в панике бросить надежную позицию из-за каких-то непроверенных слухов, — и так далее и тому подобное, пока мы не почувствовали себ€ куда хуже, чем после встречи с собаками: те, по крайней мере, приветствовали нас с энтузиазмом. ћы отправились спать пристыженные и совсем павшие духом, — все, кроме —тивенса. ¬скоре —тивенс прин€лс€ вслух придумывать дл€ Ѕауэрса костюм, который бы автоматически позвол€л благодарным согражданам любоватьс€ его боевыми рубцами или скрывал их от взоров завистников, смотр€ по обсто€тельствам. ќднако Ѕауэрс был не в настроении шутить, и началась драка, а к тому времени, когда она кончилась, у —тивенса уже хватало хлопот с собственными боевыми рубцами.

ѕотом мы ненадолго уснули. Ќо этим дело не кончилось, хот€, казалось бы, у нас уже было достаточно приключений дл€ одной ночи. ќколо двух часов мы были разбужены громким окриком, донесшимс€ от перелаза, и дружным лаем собак; через секунду весь дом был уже на ногах, и его обитатели метались по комнатам, пыта€сь узнать, что случилось. ќказалось, тревогу подн€л всадник, прискакавший предупредить нас, что из √аннибала вышел батальон федералистов, которому приказано вылавливать и вешать отр€ды вроде нашего; он добавил, что нам нельз€ тер€ть ни минуты. “еперь перепугалс€ и фермер ћейсон. ќн поспешно выпроводил нас из своего дома и велел одному из своих негров отвести нас за полмили в овраг, где мы могли бы спр€татьс€ сами и спр€тать наши ружь€, сразу выдававшие, кто мы такие. ƒождь лил как из ведра.

ћы шли сначала по дороге, потом по усыпанному камн€ми пастбищу, где ничего не стоило споткнутьс€, ив результате кто-нибудь ежеминутно валилс€ в гр€зь; и каждый раз тот, кто падал, на чем свет стоит проклинал войну, и тех, кто ее зате€л, и всех, кто к ней причастен, а больше всего себ€ — за то, что, как дурак, вв€залс€ в нее. Ќаконец мы добрались до поросшего лесом усть€ оврага, кое-как устроились под деревь€ми, с которых на нас ручь€ми текла вода, и отослали негра домой. ”ныние и отча€ние овладели нашими сердцами.  азалось, мы непременно захлебнемс€ в стру€х дожд€, оглохнем от завываний ветра и раскатов грома, ослепнем от вспышек молний. √роза и в самом деле была необычайно сильной. Ќаше теперешнее положение было достаточно скверным, но куда хуже была мысль о том, что еще до наступлени€ следующей ночи наша жизнь может кончитьс€ в петле. ѕрежде нам не приходило в голову, что на войне можно найти и такую позорную смерть. Ќаша кампани€ больше не рисовалась нам в романтическом свете, а мечты о славе обернулись отвратительным кошмаром. ¬ том, что подобный варварский приказ мог быть отдан, никто из нас не усомнилс€.

Ќаконец невыносимо долга€ ночь сменилась рассветом, а вместе с ним в овраг €вилс€ негр — сообщить, что тревога оказалась ложной, и пригласить нас к завтраку. ”ныние и отча€ние мигом исчезли из наших сердец, и мир стал таким же прекрасным, а жизнь столь же многообещающей, как и раньше, — мы ведь тогда были молоды.  ак давно это было! ƒвадцать четыре года, двадцать четыре!

‘илологический ублюдок окрестил наше ночное убежище «Ћагерем отча€ни€», и никто не стал возражать. ћейсоны накормили нас миссурийским деревенским завтраком, по-миссурийски обильным и пришедшимс€ как нельз€ кстати; мы с жадностью уничтожали гор€чие гренки, гор€чий пшеничный каравай с красивым решетчатым узором на корке, гор€чие кукурузные лепешки, жареных кур, грудинку, кофе, €йца, молоко, пахтанье — всего не перечислить. ¬о всем мире, пожалуй, не найти ничего равного такому завтраку, состр€панному на кухн€х ёга.

ћы прожили на ферме ћейсона несколько дней, и хот€ с тех пор прошло уже много лет, воспоминание о скуке, безлюдье, безмолвии, царивших в этом доме, все еще действует на мен€ угнетающе, словно мысль о смерти и похоронах. Ќам нечего было делать, не о чем думать; жизнь утратила вс€кий смысл. ’оз€ин, его сыновь€ и работники весь день проводили в пол€х, а женщины хлопотали по хоз€йству, и мы их тоже почти не видели; кругом сто€ла глубока€ тишина, нарушаема€ только неумолчным жалобным стоном пр€лки, доносившимс€ из какой-то дальней комнаты, — природа не знает более унылого звука, пронизанного такой тоской по родному дому, таким разочарованием в жизни. Ќаши хоз€ева ложились, как только темнело, и, поскольку нас никто не просил вводить новые обычаи, мы, конечно, отправл€лись на покой вместе с ними. Ёти ночи казались нам столети€ми — ведь мы не привыкли засыпать раньше полуночи. Ѕезмолвную вечность лежали мы, не смыка€ глаз, старились и др€хлели, ожида€, чтобы наконец часы пробили двенадцать. ‘ерма ћейсона была неподход€щим местом дл€ городской молодежи. ѕоэтому известие о том, что враги снова напали на наш след, нас, пожалуй, даже обрадовало. ¬ наших сердцах возродилс€ прежний боевой дух, и мы, построившись в боевую колонну, возвратились в «Ћагерь –оллса».

 апитан Ћаймен сделал кое-какие выводы из речи ћейсона и теперь отдал приказ окружить наш лагерь караулами, чтобы непри€тель не захватил нас врасплох. ћне было приказано выставить пикет на развилке дорог, на лугу ’айда. Ќадвигалась темна€ грозова€ ночь. я, велел сержанту Ѕауэрсу отправитьс€ на указанное место и нести там стражу до полуночи, но, как € и ожидал, он отказалс€ наотрез. я попробовал послать туда других, но никто не согласилс€. Ќекоторые ссылались на погоду, а остальные с полной откровенностью за€вили, что не пошли бы на этот пост и в самую €сную ночь. “еперь все это может показатьс€ странным и неверо€тным, но тогда подобные случаи никого не удивл€ли. Ќаоборот, они были в пор€дке вещей. ¬о всех рассыпанных по штату ћиссури маленьких лагер€х происходило то же самое. ќтр€ды, подобные нашему, состо€ли из молодых людей, с рождени€ впитавших дух упр€мой независимости и не привыкших повиноватьс€ реб€там с соседней улицы или фермы, которых они знали всю жизнь. ¬есьма веро€тно, что то же самое происходило по всему ёгу. ƒжеймс –едпас[131] придерживаетс€ именно этой точки зрени€ и в доказательство приводит следующий эпизод. Ѕудучи проездом в восточном “еннесси, он навестил знакомого полковника милиции. ќни сидели в палатке последнего и беседовали, как вдруг у входа по€вилс€ верзила р€довой и без вс€ких церемоний, не отдав даже чести, сказал полковнику:

— Ёй, ƒжим, € собираюсь съездить домой.

— «ачем?

— ƒа просто € давно там не был, надо бы посмотреть, как идут дела.

— » надолго ты собралс€?

— Ќедели на две.

— Ќу, ладно, только не задерживайс€; и если сможешь, постарайс€ вернутьс€ раньше.

ѕосле чего полковник продолжил разговор с того места, на котором его перебил р€довой. –азумеетс€, это случилось в первые мес€цы войны. Ћагер€ в нашей части ћиссури находились в подчинении бригадного генерала “омаса √. √арриса. ќн был нашим земл€ком и пользовалс€ у нас в городе большой попул€рностью и всеобщим уважением; но дл€ нас он оставалс€ знакомым телеграфистом, за скромное жалованье единолично обслуживавшим нашу телеграфную контору, где ему обычно приходилось отправл€ть одну телеграмму в, неделю, а в периоды особого оживлени€ — две. ѕоэтому, когда он в первый раз €вилс€ к нам и самым военным тоном с ходу отдал какую-то команду, никого не удивил дружный ответ построенных солдат:

— ј ну теб€, “ом √аррис!

»менно этого и следовало ожидать. ћожно с полным основанием заключить, что мы были неподход€щим материалом дл€ того, чтобы создавать из нас армию. ƒа, так можно было подумать в те первые мес€цы, когда мы ни о чем не имели представлени€, но потом многие из нас овладели мрачным ремеслом войны, научились выполн€ть приказы с точностью машины, стали отличными солдатами, воевали до последнего дн€ и приобрели заслуженную славу. “от самый юнец, который тогда отказалс€ идти в караул и сказал, что € осел, если думаю, будто он неведомо зачем станет подвергать себ€ опасности, меньше чем через год получил награду за доблесть.

¬ ту ночь € все-таки выставил свой караул — пустив в ход не власть, а дипломатию. я уговорил Ѕауэрса, предложив ему на это врем€ обмен€тьс€ чинами и высто€ть с ним караул в качестве его подчиненного. ¬ непроницаемом мраке, под проливным дождем мы пробыли на своем посту два томительнейших часа, которые ничто не скрашивало, если не считать монотонной воркотни Ѕауэрса, поносившего войну и погоду. «атем мы начали клевать носом и, обнаружив, что еле удерживаемс€ в седлах, махнули рукой на свои об€занности и — вернулись в лагерь, не дожида€сь смены. Ќа пути туда нас никто не окликнул и не остановил — мы беспреп€тственно добрались до нашего амбара; и непри€тель мог бы проделать это с такой же легкостью: лагерь никем не охран€лс€. ¬се спали, и выслать караул в полночь было некому, так что его и не выслали. — тем пор мы, насколько € помню, больше не пробовали выставл€ть караулы ночью, хот€ днем кто-нибудь об€зательно отправл€лс€ в дозор.

¬ этом лагере весь отр€д спал вповалку на кукурузе, в углу большого амбара, и до рассвета непременно начиналась обща€ драка: амбар кишел крысами, которые шмыгали по телам и лицам сп€щих, отча€нно всех раздража€. ј иногда они кусали кого-нибудь за палец на ноге, укушенный вскакивал, принималс€ выкрикивать самые крепкие словечки своего лексикона и швыр€ть в темноту початки. ѕочатки эти не уступали по т€жести обломку кирпича и, попав в цель, наносили довольно чувствительные ушибы. ”шибленный без промедлени€ пускал в ход те же метательные снар€ды, — и через п€ть минут по всему полу катались насмерть сцепившиес€ пары. »з разбитых носов обильно струилась кровь — единственна€, котора€ была пролита при мне в ту войну. ¬прочем, нет — это не совсем точно. Ѕыло одно исключение.   нему € теперь и перейду.

ћы еще не раз поддавались панике.  аждые несколько дней до нас доходили новые слухи о приближении непри€тел€. ¬ этих случа€х мы немедленно отступали в какой-нибудь другой из своих лагерей, предпочита€ переменить обстановку. ќднако эти слухи неизменно оказывались ложными, так что в конце концов даже мы перестали обращать на них внимание.  ак-то вечером в наш амбар €вилс€ негр, посланный соседним фермером с обычным предупреждением: по окрестност€м кружит непри€тель. ћы все в один голос сказали: «ѕусть себе кружит», — и решили, во избежание лишних неудобств, остатьс€ на месте. Ёто было великолепное боевое решение, и сердца наши преисполнились воинственной гордости — на некоторое врем€. ѕеред этим настроение у нас было самое веселое, мы возились и шалили, как школьники; но тут произошла заметна€ перемена: шутки и смех стали вымученными, быстро пошли на убыль, а затем и совсем прекратились, — мы все приумолкли. ѕриумолкли и почувствовали смутное беспокойство. «атем беспокойство перешло в тревогу, тревога — в страх. ћы за€вили, что останемс€ на месте, и теперь нам было неудобно отступать от своего слова.  онечно, если бы кто-нибудь попробовал нас уговорить, мы быстро согласились бы отойти на другие позиции, но ни у кого не хватало духу первым заговорить об этом. —коро в темноте началось почти бесшумное движение, вызванное общей дл€ всех, хот€ и не высказанной вслух мыслью.  огда это движение прекратилось, каждый из нас твердо знал, что не он один подобралс€ к стене, выходившей на дорогу, и смотрит в щель между бревнами. ƒа, мы все собрались у этой стены — все до единого, и все, дрожа от страха, напр€женно вгл€дывались в просвет, где у деревьев сто€ли корыта дл€ кленового сока, — там из леса выбегала дорога. Ѕыло уже поздно, и кругом царила глубока€ лесна€ тишина! ¬ слабом лунном свете мы различали только смутные очертани€ предметов. ¬скоре до нашего слуха донеслось глухое постукивание, и мы узнали цокот конских копыт, — это могла быть одна лошадь, а мог быть и целый отр€д. » вот на лесной дороге мелькнула кака€-то фигура — не€сна€, словно клуб€щийс€ дым. Ёто был всадник, и мне почудилось, что за ним следуют другие. я нащупал ружье и просунул ствол в щель между бревнами, от страха едва сознава€, что делаю.  то-то крикнул: «ѕли!» — и € спустил курок. ћне показалось, что € увидел сотню вспышек и услышал сотню выстрелов; и затем всадник упал на землю. ѕервым- моим чувством была радость, смешанна€ с удивлением, а первым порывом — свойственный всем начинающим охотникам порыв броситьс€ к своей добыче.  то-то еле слышно шепнул:

— ќтлично… мы его уложили… теперь подождем остальных.

Ќо остальные не по€вл€лись. ћы напр€женно ждали… прислушивались… Ќо из леса больше никто не по€вл€лс€. » ни звука кругом, даже лист не шелохнетс€, — только нерушима€ жутка€ тишина, котора€ казалась еще более жуткой из-за подымавшихс€ от земли сырых запахов ночи. «атем, недоумева€, мы осторожно выбрались из- амбара и приблизились к лежащему на дороге человеку. ¬ эту минуту луна вышла из-за облака, и мы увидели его совершенно €сно. ќн лежал на спине, раскинув руки, грудь его т€жело поднималась, из открытого рта вырывались всхлипывающие вздохи, а бела€ рубашка была на груди вс€ забрызгана кровью. ћен€ оглушила мысль, что € убийца, что € убил человека — человека, который не сделал мне ничего дурного. Ќи прежде, ни потом не испытывал € такого леден€щего ужаса. я упал р€дом с ним на колени и стал беспомощно гладить его лоб; в тот момент € охотно отдал бы что угодно — даже собственную жизнь, — лишь бы он снова стал тем, чем был п€ть минут тому назад. » все остальные, казалось, испытывали то же: они гл€дели на него с глубокой жалостью, пытались, как могли, помочь ему, бормотали слова раска€ни€. Ќепри€тель был забыт, мы думали только об этом лежащем перед нами авангарде вражеской армии. ћне вдруг показалось, что мутнеющие глаза обратились на мен€ с выражением упрека, — и, право, € предпочел бы, чтобы он вонзил мне нож в сердце. ќн что-то невн€тно, словно во сне, бормотал о своей жене и ребенке, и € с новым приливом отча€ни€ подумал: «я погубил не только его, но и их тоже, а они мне, как и он, не причинили никакого зла».

„ерез несколько минут он умер. ≈го убили на войне, на самой честной и законной войне, можно даже сказать — в сражении, и все же противники оплакивали его с такой искренностью, словно он был их братом. ѕолчаса мы печально сто€ли вокруг него, вспомина€ каждую подробность трагического происшестви€, гада€, кто бы он мог быть и не шпион ли он, и повтор€€ снова и снова, что, случись это оп€ть, мы не тронули бы его, если бы он первый на нас не напал. ¬скоре вы€снилось что, кроме мен€, стрел€ло еще п€ть человек; такое разделение вины несколько успокоило мою совесть, потому что как-то облегчило и уменьшило давившее мен€ брем€. ћы, шестеро, выстрелили одновременно, но в ту минуту € был не в себе и сгор€ча решил, что стрел€л € один, а залп мне только послышалс€. ”битый был в штатском, и мы не нашли на нем оружи€. ќн оказалс€ не здешним, — больше нам о нем ничего узнать не удалось. — тех пор мысли о нем преследовали мен€ каждую ночь, и € не мог их отогнать. я не мог от них избавитьс€ — слишком уж бессмысленно и ненужно была уничтожена эта никому не мешавша€ жизнь. —лучившеес€ стало дл€ мен€ символом войны: € решил, что люба€ война только к этому и сводитс€ — к убийству незнакомых людей, которые не внушают тебе никакой личной вражды, людей, которым при других обсто€тельствах ты охотно помог бы в беде и которые тоже помогли бы тебе в трудный час. ќт моего былого пыла не осталось и следа. я почувствовал, что не гожусь дл€ этого страшного дела, что война — удел мужчин, а мой удел — идти в н€ньки. я решил покончить с этой видимостью солдатской службы, пока у мен€ еще сохранились остатки самоуважени€. Ќикакие доводы рассудка не могли рассе€ть этих мрачных мыслей, хот€ в глубине души € был убежден, что не попал в незнакомца. «акон веро€тности доказывал, что его кровь была пролита не мною, — ведь до сих пор € еще ни разу в жизни не попадал туда, куда целилс€, а в него € целилс€ очень старательно. ќднако это мен€ не утешало. ƒл€ воспаленного воображени€ самые нагл€дные доказательства — ничто.

¬се мое последующее пребывание на войне ничем не отличалось от вышеописанного. ћы с утомительным однообразием отступали из одного лагер€ в другой и объедали всю округу. “еперь € только диву даюсь, вспомина€ бесконечное терпение фермеров и их домашних. »м следовало бы перестрел€ть нас всех, а они вместо того оказывали нам такое щедрое и любезное гостеприимство, словно мы и впр€мь его чем-то заслужили. ¬ одном из лагерей мы встретили Ёбба √раймса, лоцмана с верхней ћиссисипи, который позднее, став разведчиком в армии конфедератов, прославилс€ своей дерзкой смелостью и самыми неверо€тными приключени€ми. ¬нешний вид и манеры его товарищей показывали, что они отправились на войну не шутки шутить, — они это и подтвердили впоследствии своими подвигами. ¬се они превосходно ездили верхом и метко стрел€ли из револьверов, однако их любимым оружием было лассо. ” каждого к луке был прив€зан сыром€тный ремень с петлей, и каждый из них мог даже на полном галопе сдернуть противника с седла.

¬ другом лагере командовал свирепый старик, кузнец, отча€нный богохульник. ќн снабдил двадцать своих рекрутов огромными охотничьими ножами собственной работы, — эти ножи приходилось держать в обеих руках, словно мачете индейцев ѕанамского перешейка. ∆утко было смотреть, как эти молодцы под наблюдением безжалостного старого фанатика ревностно учились рубить и колоть своим смертоносным оружием.

ѕоследний лагерь, к которому мы отступили, находилс€ в ложбине, неподалеку от городка ‘лорида, где € родилс€, — в округе ћонро. “ут нам однажды сообщили, что на нас идет полковник армии федералистов в сопровождении целого полка. ƒело, по-видимому, принимало серьезный оборот. Ќаш отр€д отошел в сторонку и прин€лс€ совещатьс€; затем мы вернулись и сообщили остальным сто€вшим там част€м, что разочаровались в войне и собираемс€ самораспуститьс€. ќни готовились отступить куда-нибудь еще и ждали только генерала “ома √арриса, который должен был прибыть с минуты на минуту; поэтому они прин€лись уговаривать нас немного подождать, однако больша€ часть нашего отр€да ответила, что мы привыкли отступать и не нуждаемс€ дл€ этого ни в каких “омах √аррисах, что мы отлично обойдемс€ без него — только сбережем врем€. » вот примерно половина из наших п€тнадцати человек, включа€ мен€, вскочили на коней и без задержки покинули лагерь; остальные, поддавшись убеждени€м, остались — остались до конца войны.

„ас спуст€ мы встретили на дороге генерала √арриса в сопровождении нескольких человек. ¬озможно, это был его штаб, но точно сказать не могу — они были без мундиров. ћундиры тогда еще не вошли у нас в моду. √аррис приказал нам вернутьс€, но мы сообщили ему, что к лагерю приближаетс€ полковник федеральной армии, за которым следует целый полк, и ввиду возможных непри€тностей мы рассудили за благо отправитьс€ домой. ќн побушевал немного, но без толку: мы твердо сто€ли на своем. ћы уже вложили свою лепту — убили одного человека, составл€вшего целую армию, хот€ и немногочисленную; остальных пусть он сам поубивает, чем война и кончитс€. ¬новь € увиделс€ с этим энергичным молодым генералом только в прошлом году; его волосы и усы стали совсем белыми. ѕозднее € познакомилс€ с тем федеральным полковником, который своим приближением заставил мен€ навсегда покинуть поле брани — и лишил дело ёга моих услуг. Ќо тогда он уже был генералом — генералом √рантом. я чуть было не встретилс€ с ним, когда он был так же безвестен, как € сам, когда кто угодно мог сказать: «√рант? ”лисс √рант? ¬ первый раз слышу это им€». —ейчас кажетс€ странным, что было врем€, когда така€ фраза не вызвала бы удивлени€, однако такое врем€ было, и € находилс€ всего в нескольких мил€х от места, где эта фраза могла, быть произнесена, хот€ и следовал в противоположном направлении.

„еловек мысл€щий не отвергнет моих воспоминаний о войне, как не имеющих никакой ценности. ¬едь они, как-никак, дают довольно точное представление о том, что происходило во многих лагер€х милиции на прот€жении первых мес€цев войны, — когда зеленые рекруты не имели никакого пон€ти€ о дисциплине и были лишены опытных и умелых руководителей, которые умер€ли бы их пыл и ободр€ли бы в трудную минуту; когда все, что их окружало, казалось новым, странным и полным неведомых ужасов; когда они еще не приобрели в сражени€х тот бесценный опыт, который превратил их из зайцев в солдат. ≈сли эта сторона первого этапа войны до сих пор не попадала в историю, значит, истори€ была не полна, ибо все эти событи€ тоже принадлежат ей. ¬ лагер€х, разбросанных по стране в начале войны, набралось бы гораздо больше подход€щего материала дл€ Ѕулл-–ана, чем было использовано при самом Ѕулл-–ане[132]. ј вскоре эти новички изучили свое ремесло и помогли выиграть еще много больших сражений. я и сам мог бы стать солдатом, если бы подождал. ¬о вс€ком случае, часть военной науки € постиг: € узнал об отступлени€х больше, чем тот человек, который изобрел отступление
 
¬ы читали онлайн текст рассказа ћарка “вена: Ќ≈ќ‘»÷»јЋ№Ќјя »—“ќ–»я ќƒЌќ… Ќ≈”ƒј„Ќќ…  јћѕјЌ»». ƒругие произведени€ и короткие рассказы ћ “вена вы можете найти и читать слева: mark-tven.ru.