главная марк твен
МАРК ТВЕН:
Гекльберри Финн   1
Гекльберри Финн   2
Гекльберри Финн   3
Гекльберри Финн   4
Гекльберри Финн   5
Гекльберри Финн   6
Гекльберри Финн   7
Гекльберри Финн   8
Гекльберри Финн   9
Гекльберри Финн 10
Гекльберри Финн 11
Гекльберри Финн 12
Гекльберри Финн 13
Гекльберри Финн 14
Гекльберри Финн 15
Гекльберри Финн 16
Гекльберри Финн 17
Гекльберри Финн 18
Гекльберри Финн 19
Гекльберри Финн 20
Гекльберри Финн 21
Гекльберри Финн 22
Гекльберри Финн 23
Гекльберри Финн 24
Гекльберри Финн 25
Гекльберри Финн 26
Гекльберри Финн 27
Гекльберри Финн 28
Гекльберри Финн 29
Гекльберри Финн 30
Гекльберри Финн 31
Гекльберри Финн 32
Гекльберри Финн 33
Гекльберри Финн 34
Гекльберри Финн 35
Гекльберри Финн 36
Гекльберри Финн 37
Гекльберри Финн 38
Гекльберри Финн 39
Гекльберри Финн 40
Гекльберри Финн 41
Гекльберри Финн 42
Гекльберри Финн 43
..

Марк Твен: Приключения Гекльберри Финна: содержание и текст книги

«Приключения Гекльберри Финна» Марка Твена были опубликованы в 1884 году. Гекльберри Финн, убежавший от жестокого отца, вместе с негром Джимом отправляются на плоту по реке Миссисипи. Спустя некоторое время к ним присоединяются проходимцы Герцог и Король, которые в итоге продают Джима в рабство. Гек и присоединившийся к нему Том Сойер организуют освобождение узника. Но Гекльберри освобождает Джима всерьёз, а Том делает это просто из интереса - он знает, что хозяйка Джима уже дала ему свободу. Марк Твен был противником расизма и рабства, и устами своих героев прямо заявляет об этом со страниц глав романа. Позиция автора вызвала возмущение многих его современников. В 1885 году библиотека в Массачусетсе решила изъять из фонда «Приключения Гекльберри Финна». Однако в конце XX века некоторые слова, общеупотребительные во времена создания книги (например, «ниггер»), стали считаться расовыми оскорблениями. «Приключения Гекльберри Финна» в связи с этим изъяты из программы некоторых школ США за якобы расистские высказывания. Впервые это произошло в 1957. В 2011 году в США вышло новое издание книги, в котором «оскорбительные» слова были заменены на политкорректные.

Первоначальный замысел «Приключений Гекльберри Финна» возник у Марка Твена после завершения «Приключений Тома Сойера». В письме к своему другу, сообщая об окончании повести о Томе Сойере, он добавляет: «Придет время, я возьму мальчугана 12 лет и проведу его по жизни (это будет рассказ от первого лица). Только не Тома Сойера, он не годится». В 1876 году Твен приступил к работе над «Приключениями Гекльберри Финна»; однако, отложил рукопись и вернулся к ней лишь в 1883 году.
Продолжительные паузы в работе над книгой обычны в писательской практике Твена.  Первые главы «Приключений Гекльберри Финна» служат как бы продолжением «Приключений Тома Сойера». Замена центрального героя существенно меняет группировку материала в книге и его освещение. 
В 1882 году Твен предпринял путешествие вниз по реке Миссисипи, посетил снова памятные места своей юности и родной городок Ганнибал («Санкт-Петербург» в книгах о Томе и Геке). Это путешествие имело для писателя большое значение. В «Жизни на Миссисипи» содержатся некоторые важные сюжетные мотивы «Приключений Гека Финна». 
В книге изображена американская жизнь 40-х годов XІX века. «Приключения Гекльберри Финна» лишены лучезарности «Приключений Тома Сойера», и душевная чистота героев оттенена сумрачными картинами повседневной жизни общества, в котором они живут. Резкое противопоставление неимущих и бескорыстных Гека и Джима насильникам и бесчестным проходимцам, с которыми они сталкиваются в своих странствиях, характеризуют становление критических взглядов Твена на американскую жизнь.
Проблема рабовладения, занимающая в книге столь значительное место в связи с тем, что Гек укрывает беглого раба освещена Твеном с большой глубиной. Негр Джим, едва ощутив волю, немедля замышляет насильственное похищение своей семьи у плантатора. Гекльберри, наделенный автором предрассудками рабовладельческого общества, рассматривает свою помощь беглому рабу как грехопадение, но, движимый чувством справедливости и дружбы к Джиму, готов скорее «гореть в аду», нежели отказаться от помощи невольнику.
В итоге маленький плот, на котором плывут по Миссисипи беспризорный мальчуган и беглый негр, становится как бы средоточием подлинно человеческих отношений посреди окружающей жестокости, фальши и обмана.
Автобиографический материал играет в «Гекльберри Финне» существенную роль, хоть и меньшую, чем в «Томе Сойере». В основе изображенных в повести взаимоотношений Гека и Джима лежит реальный факт из детских воспоминаний Твена. Бенсон Блэнкеншип, старший брат Тома Блэнкеншипа (прототип Гека Финна), нищий рыбак из Ганнибала, долгое время укрывал беглого негра-раба, не соблазняясь объявленными за его поимку наградами и не страшась мести рабовладельцев. В то же время многие картины американской жизни не автобиографичны и являются результатом художественного обобщения.
«Приключения Гекльберри Финна» - вершина творчества Марка Твена. Положительные герои книги - Гекльберри и негр Джим - принадлежат к лучшим его созданиям. Сатира и юмор насыщены социальным и психологическим содержанием. В изображении жизни и природы, в народности языка книга Твена была выдающимся достижением американской литературы и во многом предопределила тенденции ее развития. Известны слова Эрнста Хемингуэя: «Вся американская литература вышла из одной книги Марка Твена, которая называется «Гекльберри Финн».

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ГЕКЛЬБЕРРИ ФИННА

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Лица, которые попытаются найти в этом повествовании мотив, будут отданы под суд; лица, которые попытаются найти в нем мораль, будут сосланы; лица, которые попытаются найти в нем сюжет, будут расстреляны.

По приказу автора
Генерал-губернатором
Начальником артиллерийского управления

ОБЪЯСНЕНИЕ

В этой книге использовано несколько диалектов, а именно: негритянский диалект штата Миссури, самая резкая форма захолустного диалекта Пайк-Каунти, а также четыре несколько смягченных разновидности этого последнего. Оттенки говора выбирались не наудачу и не наугад, а, напротив, очень тщательно, под надежным руководством, подкрепленным моим личным знакомством со всеми этими формами речи.

Я даю это объяснение потому, что без него многие читатели предположили бы, что все мои персонажи стараются в говоре подражать один другому и это им не удается.
АВТОР

Глава I

Вы про меня ничего не знаете, если не читали книжки под названием «Приключения Тома Сойера», но это не беда. Эту книжку написал мистер Марк Твен и, в общем, не очень наврал. Кое-что он присочинил, но, в общем, не так уж наврал. Это ничего, я еще не видел таких людей, чтобы совсем не врали, кроме тети Полли и вдовы, да разве еще Мэри. Про тетю Полли, — это Тому Сойеру она тетя, — про Мэри и про вдову Дуглас рассказывается в этой самой книжке, и там почти все правда, только кое-где приврано, — я уже про это говорил.

А кончается книжка вот чем: мы с Томом нашли деньги, зарытые грабителями в пещере, и разбогатели. Получили мы по шесть тысяч долларов на брата — и все золотом. Такая была куча деньжищ — смотреть страшно! Ну, судья Тэтчер все это взял и положил в банк, и каждый божий день мы стали получать по доллару прибыли, и так круглый год, — не знаю, кто может такую уйму истратить. Вдова Дуглас усыновила меня и пообещала, что будет меня воспитывать; только мне у нее в доме жилось неважно: уж очень она донимала всякими порядками и приличиями, просто невозможно было терпеть. В конце концов я взял да и удрал, надел опять свои старые лохмотья, залез опять в ту же бочку из-под сахара и сижу, радуюсь вольному житью. Однако Том Сойер меня отыскал и рассказал, что набирает шайку разбойников. Примет и меня тоже, если я вернусь к вдове и буду вести себя хорошо. Ну, я и вернулся.

Вдова поплакала надо мной, обозвала меня бедной заблудшей овечкой и всякими другими словами; но, разумеется, ничего обидного у нее на уме не было. Опять она одела меня во все новое, так что я только и знал, что потел, и целый день ходил как связанный. И опять все пошло по-старому. К ужину вдова звонила в колокол, и тут уж никак нельзя было опаздывать — непременно приходи вовремя. А сядешь за стол, никак нельзя сразу приниматься за еду: надо подождать, пока вдова не нагнет голову и не побормочет немножко над едой, а еда была, в общем, не плохая; одно только плохо — что каждая вещь сварена сама по себе. То ли дело куча всяких огрызков и объедков! Бывало, перемешаешь их хорошенько, они пропитаются соком и проскакивают не в пример легче.

В первый же день после ужина вдова достала толстую книгу и начала читать мне про Моисея в тростниках[1], а я просто разрывался от любопытства — до того хотелось узнать, чем дело кончится; как вдруг она проговорилась, что этот самый Моисей давным-давно помер, и мне сразу стало неинтересно, — плевать я хотел на покойников.

Скоро мне захотелось курить, и я спросил разрешения у вдовы. Но она не позволила: сказала, что это дурная привычка и очень неряшливая и мне надо от нее отучаться. Бывают же такие люди! Напустятся на что-нибудь, о чем и понятия не имеют. Вот и вдова тоже: носится со своим Моисеем, когда он ей даже не родня, — да и вообще кому он нужен, если давным-давно помер, сами понимаете, — а меня ругает за то, что мне нравится курить. А сама небось нюхает табак — это ничего, ей-то можно.

Ее сестра, мисс Уотсон, порядком усохшая старая дева в очках, как раз в это время переехала к ней на житье и сразу же пристала ко мне с букварем. Целый час она ко мне придиралась, но в конце концов вдова велела ей оставить меня в покое. Да я бы дольше и не вытерпел. Потом целый час была скучища смертная, и я все вертелся на стуле. А мисс Уотсон все приставала: «Не клади ноги на стул, Гекльберри!», «Не скрипи так, Гекльберри, сиди смирно!», «Не зевай и не потягивайся, Гекльберри, веди себя как следует!». Потом она стала проповедовать насчет преисподней, а я возьми да и скажи, что хорошо бы туда попасть. Она просто взбеленилась, а я ничего плохого не думал, лишь бы удрать куда-нибудь, до того мне у них надоело, а куда — все равно. Мисс Уотсон сказала, что это очень дурно с моей стороны, что она сама нипочем бы так не сказала: она старается не грешить, чтобы попасть в рай. Но я не видел ничего хорошего в том, чтобы попасть туда же, куда она попадет, и решил, что и стараться не буду. Но говорить я этого не стал — все равно никакого толку не будет, одни неприятности.

Тут она пустилась рассказывать про рай — и пошла и пошла. Будто бы делать там ничего не надо — знай прогуливайся целый день с арфой да распевай, и так до скончания века. Мне что-то не очень понравилось. Но говорить я этого опять-таки не стал. Спросил только, как она думает, попадет ли туда Том Сойер? А она говорит: «Нет, ни под каким видом!» Я очень обрадовался, потому что мне хотелось быть с ним вместе.

Мисс Уотсон все ко мне придиралась, так что в конце концов мне надоело и сделалось очень скучно. Скоро в комнаты позвали негров и стали молиться, а после того все легли спать. Я поднялся к себе наверх с огарком свечки и поставил его на стол, сел перед окном и попробовал думать о чем-нибудь веселом, — только ничего не вышло: такая напала тоска, хоть помирай. Светили звезды, и листья в лесу шелестели так печально; где-то далеко ухал филин — значит, кто-то помер; слышно было, как кричит козодой и воет собака, — значит, кто-то скоро помрет. А ветер все нашептывал что-то, и я никак не мог понять, о чем он шепчет, и от этого по спине у меня бегали мурашки. Потом в лесу кто-то застонал, вроде того как стонет привидение, когда оно хочет рассказать, что у него на душе, и не может добиться, чтобы его поняли, и ему не лежится спокойно в могиле: вот оно скитается по ночам и тоскует. Мне стало так страшно и тоскливо, так захотелось, чтобы кто-нибудь был со мной… А тут еще паук спустился ко мне на плечо. Я его сбил щелчком прямо на свечку и не успел опомниться, как он весь съежился. Я и сам знал, что это не к добру, хуже не бывает приметы, и здорово перепугался, просто душа в пятки ушла. Я вскочил, повернулся три раза на каблуках и каждый раз при этом крестился, потом взял ниточку, перевязал себе клок волос, чтобы отвадить ведьм, — и все-таки не успокоился: это помогает, когда найдешь подкову и, вместо того чтобы прибить над дверью, потеряешь ее; только я не слыхал, чтоб таким способом можно было избавиться от беды, когда убьешь паука.

Меня бросило в дрожь. Я опять сел и достал трубку; в доме теперь было тихо, как в гробу, и, значит, вдова ничего не узнает. Прошло довольно много времени; я услышал, как далеко в городе начали бить часы: «бум! бум!» — пробило двенадцать, а после того опять стало тихо, тише прежнего. Скоро я услышал, как в темноте под деревьями треснула ветка, — что-то там двигалось. Я сидел не шевелясь и прислушивался. И вдруг кто-то мяукнул еле слышно: «Мя-у! Мя-у!» Вот здорово! Я тоже мяукнул еле слышно: «Мяу! Мяу!» — а потом погасил свечку и вылез через окно на крышу сарая. Оттуда я соскользнул на землю и прокрался под деревья. Гляжу — так и есть: Том Сойер меня дожидается
 
Вы читали онлайн текст главы книги Приключения Гекльберри Финна: Марк Твен. Содержание произведения Твена по главам: читать слева: mark-tven.ru.